– Их что, подкладывают под огров? – сообразил Светлан.

– Ходят такие слухи, – пожал плечами король. – Хотя сами бедняжки этого не помнят. Зато какие из деток вырастают стражи!

– А уж как их любят в народе! – подхватил Светлан. – Что людей бесит более всего – это головы, торчащие над толпой. И когда, не стерпев превосходства, правители все ж срубают их, начинается такое ликование!..

– Тебя послушать, мой друг, – ты совсем не веришь в людей, – заметил Артур. – Но ведь с каждым из встреченных ведешь себя вовсе не так?

– Я с этим борюсь, – мрачно сказал Светлан. – И, бог даст, в конце концов себя победю. К старости едва не всякий делается мизантропом – если не полный идиот, конечно… или не блаженный.

– И поэтому ты, рискуя жизнью, пытаешься спасти здешний люд?

– Да я бы с радостью отошел от дел…

– Ну?

– Так ведь некому больше!

– То-то и оно. Не поручать же мирные переговоры солдатам?

– Вот вояк особенно не выношу, – признался Светлан. – Тинэйджерам-то простительно покупаться на романтику боев, но для взрослого мужика это – патология. Да им просто нравится убивать! А думать, видимо, нечем, иначе бы съехали с ума.

– Ну, дорогой мой, если и здесь задумываться, станет не до подвигов. Конечно, каждый имеет право на жизнь…

– Может, и не каждый, – опять усомнился Светлан. – К тому же, в горячке боя, раз до него дошло, рассусоливать опасно. Когда кто-то сам нарывается на твой меч… Видишь, – вздохнул, – я такой противоречивый!

– Это недостаток?

– Для богатыря – скорее всего. Он должен быть прямым, как твой двуручник.

Хмыкнув, Артур покосился на Экскалибур, пусть не лучший из своих мечей, зато самый любимый. Новым оружием, как и нынешними латами, рыцари разжились у орков. Почти все это было сработано древними эльфами и качеством намного превосходило изделия людей. Но к Экскалибуру, массивному и огромному, с саженным клинком, украшенным двумя золотыми драконами, явно приложил руку какой-то колдун.